"Хлестнула дерзко за предел Нас отравившая свобода"

2 марта 2015 года впервые Норвегия официально публично признала наличие "инфантофилов" среди норвежских мужчин и женщин. "Инфантофилами" в Дании, Норвегии и Швеции себя называют те педофилы, которые предпочитают "развлечения" с новорожденными детьми ("инфантами" на местных языках).

Теория американского политолога Джозефа Овертона, которая разъясняет, каким образом при масштабном и бесконтрольном со стороны общества использовании СМИ можно любую идею из немыслимой сделать не просто принятой в обществе, а единственной нормой.

Легализовав проституцию, легкие наркотики и игорный бизнес, а также став гей-центром СНГ, власть могла бы привлекать в бюджет 4 млрд гривен

По Европе прокатились манифестации под маркером манифестующих «Я — Шарли». Идеологически сущность этого движения можно определить как «либеральный фашизм». Либеральный — потому, что его базовая идеологема — «свобода слова». Фашизм — потому, что отрицается право другого на иную ценностную платформу, на иную культурную идентичность.

Не рекомендуется читать детям, а также взрослым с неустойчивой психикой, ибо можно ненароком разбить кулаком монитор, сблевнуть слишком глубоко задуматься о судьбах Западной цивилизации и ее отношениях с Россией и Украиной.

Мы привыкли, что тема сатанизма ограничивается закрытыми кругами. Нас не удивляет, когда сатанист — это бородач с пентаграммой на шее, одетый в черную кожаную куртку с заклепками. Но этой оптимистичной картине пришел конец: сатанизм превращается на наших глазах в продукт, предназначенный для совершенного иного потребителя.

Расчеловечивание... Сегодня СМИ полны сообщений о чрезвычайных событиях и бедах. И уже сами по себе эти факты — серьезный знак и предупреждение о какой-то надвигающейся катастрофе, это уже начертанные слова: «Мене, текел, перес» (Дан. 5, 25).

Феминизм сегодня – это для обывателя что? Бабы в цветных колготках, зачем-то пляшущие в храме Христа Спасителя. Голые бабы, запихивающие себе в задницы распятие у Собора святого Петра. Нью-йорская баба, которая регулярно бродит по Манхэттену топлесс. Ее так же регулярно забирают в участок копы, а она теперь судится с властями Нью-Йорка за свое право ходить по городу без ничего. В общем, сиськи, трэш и угар. Рубрика «Анекдоты» в новостной ленте.

Ратификация договора о передаче российских сирот в Испанию высветила реальное положение дел в России с защитой демографического и нравственного суверенитета Как странно бывает устроена жизнь: в одном и том же месте могут приниматься взаимоисключающие документы, а при этом все делают вид, что ничего странного в этом нет, и всё происходит законно.

Сегодня тема лекции в красном уголке времён лучших советских кинокомедий : "Париж - город контрастов". Или лучше "Франция-страна контрастов". Ещё точнее: "Европа - бездна контрастов !". Так оно ближе к оригиналу. Нагляднее всего контрасты проявляются при жонглировании самыми насущными и болезненными в данный момент понятиями - "исламофобия" и "антисемитизм".

Беседа с Габриэлой Куби, автором нашумевшей книги «Глобальная сексуальная революция: Разрушение свободы во имя свободы»

В Евросоюзе всерьез обсуждают возможность ограничить детей в чтении книг, в которых показаны традиционные семьи, где папа ходит на работу, а мама воспитывает детей.

Почему в Европе извращения становятся нормой жизни? В чем кроется причина творящегося абсурда? Как человек мог опуститься до такого уровня нравственного разложения? Или европейцы просто сошли ума?

О фильме «Американский снайпер» (American Sniper) (в российском прокате идет под названием «Снайпер», — прим. перев.) можно сказать — и говорят — много разного, но одного у него не отнять — ясности. Это фильм об убийстве. Без всяких моральных терзаний, без вопросов о том, нужно ли убивать людей и заслужили ли убитые смерть. «Я готов встретиться с Создателем и ответить за каждый свой выстрел», — говорит Брэдли Купер (Bradley Cooper), играющий покойного Криса Кайла (Chris Kyle) — «морского котика», который считался самым результативным снайпером в американской истории. В жизни Кайла тоже не волновало, насколько Иракская война, на которой он убивал, законна и оправдана. «Мне были... иракцы», — писал он в своих мемуарах, называя местное население «дикарями».