Еще раз о числе репрессированных и реабилитированных.

 

ГУЛАГ был, это бесспорный исторический факт, и его надо изучать, как и каждое историческое явление, и понимать его причины, механизмы, следствия. Для начала надо хотя бы правдиво диагностировать его масштабы, наметить более-менее точные цифры. Этим исследованием занимается историк Александр Николаевич Дугин (не «геополитик»!), автор книг «Неизвестный ГУЛАГ», «Сталинизм: легенды и факты». Своими результатами он делится в статье «Если не по лжи: Cоответствуют ли истине расхожие ныне представления о ГУЛАГе?» (Литературная газета, Москва, 11-17 мая 2011 года, № 19 /6321/, стр. 3: Настоящее прошлое): 

  

Откуда пошла «земля гулаговская»?

Одной из первых публикаций, вышедших на Западе на эту тему, стала книга бывшего сотрудника газеты «Известия» И. Солоневича, сидевшего в лагерях и бежавшего в 1934 году за границу. Солоневич писал: «Я не думаю, чтобы общее число всех заключённых в этих лагерях было меньше пяти миллионов человек. Вероятно, несколько больше. Но, конечно, ни о какой точности подсчёта не может быть и речи».

Изобилует цифрами и книга эмигрировавших из Советского Союза видных деятелей партии меньшевиков Д. Далина и Б. Николаевского, которые утверждали, что в 1930 году общее число заключённых составляло 622257 человек, в 1931 году – около 2 миллионов, в 1933–1935 годах – около 5 миллионов. В 1942 году в местах лишения свободы, по их утверждениям, находилось от 8 до 16 миллионов человек.

Аналогичные многомиллионные цифры приводят и другие авторы. С. Коэн, например, в своей работе, посвящённой Н. Бухарину, ссылаясь на труды Р. Конквеста, отмечает, что к концу 1939 года число заключённых в тюрьмах и лагерях выросло до 9 миллионов человек по сравнению с 5 миллионами в 1933–1935 годах.

А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» оперирует цифрами в десятки миллионов заключённых. Такой же позиции придерживается и Р. Медведев. Ещё больший размах в своих подсчётах проявила В.А. Чаликова, утверждавшая, что с 1937 до 1950 года в лагерях побывало более 100 миллионов человек, из которых каждый десятый погиб. А. Антонов-Овсеенко считает, что с января 1935-го по июнь 1941 года было репрессировано 19 миллионов 840 тысяч человек, из которых 7 миллионов расстреляно.

Завершая беглый обзор литературы по этой проблематике, необходимо назвать ещё одного автора – О.А. Платонова, который убеждён, что в результате репрессий 1918–1955 годов в местах заключения погибло 48 миллионов человек.

Ещё раз отметим, что мы привели здесь далеко не полный список публикаций по истории уголовно-правовой политики в СССР, но вместе с тем содержание подавляющего большинства публикаций других авторов почти полностью совпадает со взглядами многих нынешних публицистов.

Попытаемся ответить на простой и естественный вопрос: на чём, собственно, основаны подсчёты этих авторов?

О достоверности исторической публицистики

Нет историков старорежимных и нет историков либеральных. Есть профессиональные историки, стремящиеся познакомиться с максимальным количеством доступных источников, выявить степень их надёжности (внутренняя и внешняя критика источников, как говорят профессиональные историки) и поделиться полученными выводами с читателями, зрителями и слушателями. А есть историки, которые в угоду политической, экономической или ещё какой-либо конъюнктуре выдают на-гора свои собственные догадки и предположения как реальные факты реальной истории. И если этот пунктир домыслов долбит нас постоянно и не ослабевая, то уже кажется, что именно так и было и иначе быть просто не могло.

Так были ли в действительности многие десятки миллионов репрессированных, о которых говорят и пишут многие современные авторы?

В данной статье используются лишь подлинные архивные документы, которые хранятся в ведущих российских архивах, прежде всего – в Государственном архиве Российской Федерации (бывший ЦГАОР СССР) и Российском государственном архиве социально-политической истории (бывший ЦПА ИМЛ).

Попробуем, опираясь на документы, определить реальную картину уголовно-правовой политики СССР в 30–50-е годы ХХ века. Для начала две таблицы, составленные по архивным материалам.

 



Сравним архивные данные с теми публикациями, которые появлялись в России и за рубежом. Например, Р.А. Медведев писал, что «в 1937–1938 гг., по моим подсчётам, было репрессировано от 5 до 7 миллионов человек: около миллиона членов партии и около миллиона бывших членов партии в результате партийных чисток конца 20-х и первой половины 30-х годов; остальные 3–5 миллионов человек – беспартийные, принадлежавшие ко всем слоям населения. Большинство арестованных в 1937–1938 гг. оказались в исправительно-трудовых лагерях, густая сеть которых покрыла всю страну».

Предположив, что Р.А. Медведеву известно о существовании в системе ГУЛАГа не только исправительно-трудовых лагерей, но и исправительно-трудовых колоний, остановимся сначала более подробно именно на исправительно-трудовых лагерях, о которых он пишет.

Из таблицы № 1 следует, что на 1 января 1937 года в исправительно-трудовых лагерях находился 820881 человек, на 1 января 1938 года – 996367 человек, на 1 января 1939 года – 1317195 человек. Но нельзя, автоматически складывая эти цифры, получить общее количество арестованных в 1937–1938 годы.

Одна из причин состоит в том, что ежегодно определённое число заключённых после отбытия срока заключения или по другим причинам освобождалось из лагерей. Приведём и эти данные: в 1937 году из лагерей было освобождено 364437 человек, в 1938 году – 279966 человек. Путём несложных подсчётов получим, что в 1937 году в исправительно-трудовые лагеря поступило 539923 человека, а в 1938 году – 600724 человека.

Таким образом, по архивным данным, в 1937–1938 годах общее количество заключённых, вновь поступивших в исправительно-трудовые лагеря ГУЛАГа, составило 1140647 человек, а не 5–7 миллионов.

Но и эта цифра мало что говорит о мотивах репрессий, то есть о том, кем были репрессированные.

Следует отметить очевидный факт, что среди заключённых были арестованные как по политическим, так и по уголовным делам. В числе арестованных в 1937–1938 годах были, разумеется, и «обычные» уголовники, и арестованные по печально известной статье 58 УК РСФСР. Думается, что прежде всего именно этих людей, арестованных по 58-й статье, и следует считать жертвами политических репрессий 1937–1938 годов. Сколько же их было?

В архивных документах имеется ответ и на этот вопрос (см. таблицу № 2). В 1937 году по статье 58 – за контрреволюционные преступления – в лагерях ГУЛАГа находилось 104826 человек, или 12,8% от общего числа заключённых, в 1938 году – 185324 человека (18,6%), в 1939 году – 454432 человека (34,5%).

Таким образом, общее число репрессированных в 1937–1938 годах по политическим мотивам и находящихся в исправительно-трудовых лагерях, как видно из приведённых выше документов, следует уменьшить с 5–7 миллионов по крайней мере в десять раз.

Обратимся к ещё одной публикации уже упомянутой В. Чаликовой, которая приводит такие цифры: «Основанные на различных данных подсчёты показывают, что в 1937–1950 годы в лагерях, занимавших огромные пространства, находилось 8–12 миллионов человек. Если мы из осторожности примем меньшую цифру, то при норме лагерной смертности 10 процентов… это будет означать двенадцать миллионов погибших за четырнадцать лет. С миллионом расстрелянных «кулаков», с жертвами коллективизации, голода и послевоенных репрессий это составит не менее двадцати миллионов».

Вновь обратимся к архивной таблице № 1 и посмотрим, насколько правдоподобна данная версия. Вычитая из общего количества заключённых число освобождавшихся ежегодно по окончании срока наказания или по другим причинам, можно сделать вывод: в 1937–1950 годах в исправительно-трудовых лагерях побывало около 8 миллионов человек.

Представляется целесообразным ещё раз напомнить, что далеко не все заключённые были репрессированы по политическим мотивам. Если мы вычтем из их общего числа убийц, грабителей, насильников и других представителей уголовного мира, станет ясно, что через исправительно-трудовые лагеря за 1937–1950 годы по «политическим» статьям прошло около двух миллионов человек.

О раскулачивании

Перейдём теперь к рассмотрению второй крупной части ГУЛАГа – к исправительно-трудовым колониям. Во второй половине 20-х годов в нашей стране сложилась система отбывания наказаний, предусматривающая несколько видов лишения свободы: исправительно-трудовые лагеря (о которых было сказано выше) и общие места заключения – колонии. В основу такого деления был положен срок наказания, к которому приговаривался тот или иной заключённый. При осуждении на малые сроки – до 3 лет – наказание отбывалось в общих местах лишения свободы – колониях. А при осуждении на срок свыше 3 лет – в исправительно-трудовых лагерях, к которым в 1948 году добавилось несколько особых лагерей.

Вернувшись к таблице № 1 и имея в виду, что в среднем в исправительно-трудовых колониях находилось 10,1% осуждённых по политическим мотивам, можно получить предварительную цифру по колониям за весь период 30-х – начала 50-х годов.

За 1930–1953 годы в исправительно-трудовых колониях побывало 6,5 миллиона человек, из них по «политическим» статьям – около 1,3 миллиона человек.

Скажем несколько слов о раскулачивании. Когда называют цифру 16 миллионов раскулаченных, судя по всему, пользуются «Архипелагом ГУЛАГ»: «Был поток 29–30-х годов, в добрую Обь, протолкнувший в тундру и тайгу миллионов пятнадцать мужиков, а как-то и не поболе».

Обратимся вновь к архивным документам. История спецпереселения начинается в 1929–1930 годах. 18 января 1930 года Г. Ягода направил постоянным представителям ОГПУ на Украине, в Белоруссии, на Северном Кавказе, в Центрально-Чернозёмной области, Нижне-Волжском крае директиву, в которой предписывал «точно учесть и телеграфно донести, из каких районов и какое количество кулацко-белогвардейского элемента полагается к выселению».

По результатам этой «работы» была составлена справка Отдела спецпоселений ГУЛАГа ОГПУ, в которой указывалось количество выселенных в 1930–1931 годах: 381026 семей, или 1803392 человека.

Таким образом, опираясь на приведённые архивные данные ОГПУ–НКВД–МВД СССР, можно сделать промежуточный, но, как представляется, весьма достоверный вывод: в 30–50-е годы по «политическим» статьям было направлено в лагеря и колонии 3,4–3,7 миллиона человек.

Причём эти цифры вовсе не означают, что среди этих людей не было реальных террористов, диверсантов, изменников Родины и т.д. Однако для решения такой проблемы необходимо изучать другие архивные документы.

Подводя итоги изучения архивных документов, приходишь к неожиданному выводу: масштабы уголовно-правовой политики, связанной со сталинским периодом нашей истории, не слишком отличаются от аналогичных показателей современной России. В начале 90-х годов в системе Главного управления исправительных дел СССР находилось 765 тысяч заключённых, в СИЗО – 200 тысяч. Почти такие же показатели существуют и в наши дни".

http://skurlatov.livejournal.com/1224546.html

СПРАВКА: Дугин, Александр Николаевич. 1944 г.р. Окончил Московский историко-архивный госинститут. Преподавал в Высшей юридической заочной школе. Кандидат исторических наук (1988), тема диссертации «Органы Московской городской милиции в 1917-1930 гг».

ДОПОЛНЕНИЕ 1.

О.В.Лавинская «Внесудебная реабилитация жертв политических репрессий в СССР в 1953-1956 гг». Кандидат исторических наук (2007).

Ряд работ содержат цифровые выкладки о количестве реабилитированных, при этом наблюдается серьезный разброс в данных: от 258 322 человек в 1952-1962 (1) до 737 182 (2) и даже 800 тысяч человек (3). По подсчетам Главной военной прокуратуры в 1954-1960 гг. реабилитированы 530 тыс. осужденных в 30-е годы, в том числе более 25 тыс. репрессированных внесудебными органами (4). Не опираясь на документальные данные, исследователи порой завышают их число. Так, в «Черной книге коммунизма» читаем, что «в 1956-1957 ГУЛАГ покинули уже около 310 000 «контрреволюционеров» (5). По подсчетам В.П.Наумова, в результате работы комиссий 1956 г. «сотни тысяч заключенных в лагерях как политические преступники были освобождены и вернулись к родным очагам» (6) В другом месте он говорил о миллионе заключенных и ссыльных, получивших свободу после XX съезда (7). Хотя согласно архивным источникам, число политических заключенных в лагерях на 1 января 1956 г. составляло «всего» 113 735 человек (8), а в течение марта-октября 1956 г. из лагерей было выпущено 51 тысяча человек (9)

1. Из интервью с начальником Отдела реабилитации Главной военной прокуратуры Купцом. //Московские новости. 1996. 24-31 марта. С.14.

2. XX съезд КПСС и его исторические реальности. М. 1991. С.63

3. Книга памяти жертв политических репрессий. Казань. 2000.

4. Расправа. Прокурорские судьбы. М., 1990. С. 317.

5. Черная книга коммунизма. М. 1999. С.248.

6. Наумов В.П. Н.С.Хрущев и реабилитация жертв политических репрессий. // Вопросы истории. 1997. № 4. С.31.

7. Наумов В.П. К истории секретного доклада Н.С.Хрущева. // Новая и новейшая история. 1996. №4.

8. Данные взяты из доклада МВД СССР в ЦК КПСС от 5 апреля 1956 г. В кн.: ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960. М. 2000. С.165.

9. См.: ГА РФ. Ф. Р-7523. Оп. 89. Д. 8850. Л. 66. Роговин, ссылаясь на публикацию в № 4 «Исторического архива» за 1993 г., называет цифру - 50 944 человека. См.: Роговин В. Ук. соч. С.472.

http://www.dissercat.com/content/vnesudebnaya-reabilitatsiya-zhertv-politicheskikh-repressii-v-sssr-v-1953-1956-gg

ДОПОЛНЕНИЕ 2:

В РФ с 1992 года реабилитировано по решению комиссий около 640 000 чел.

 

https://yadocent.livejournal.com/177926.html