Ширин Манафов. Прощание с генералами

В мае Франция отметила 52-летие студенческих выступлений 1968 года. Не безработица, инфляция, девальвация, социальное расслоение или бедность спровоцировали май 1968 года. Активисты – дети буржуа выступили против обожания папы – генерала де Голля. Самого лучшего короля Франции за всю её историю. Как и вся нация, ещё недавно студенты обожали генерала.  Протест вызывал насаждаемый культ отца нации. Предстояла важная работа - с  корнем  вырвать у французов культ отца. Генерал должен был не просто уйти, а раствориться во французской версии  анекдотов про Чапая, Анку и Штирлица. Заигравшийся в отца нации генерал был вдвойне опасен. Слишком большая тень и слишком многие отдыхают в этой тени. Генерал великолепен за всю нацию, что и вызывает у нее протест. Не генерал со своей командой шавок – полковников  должен представлять Францию. 

- Нет героев – скандировали студенты. Они боролись за право не обожать генерала.

Насаждаемый культ обожания папы – генерала, «врача, священника, поэта, человека науки, любимца нации»  превратила общество в запуганное хаотичное скопление пикселей. Май 1968года – событие, которое открыло серию вызовов культу генерала – отца по всему миру.  

У мая 1968 года как метода блестящее будущее. Спрос на «людей мая» многократно возрастает. Стоит напомнить им историю классики жанра – май 1968 года в Париже. Выступления были результат потрясения.  Вдруг выяснилось, что Германия вырвалась резко вперед.

22 января 1963 года в Елисейском дворце генерал Шарль де Голль и канцлер ФРГ Аденауэр подписали Договор о франко – германском сотрудничестве. Столетия войн, конфликтов, враждебности, отчужденности позади. В частности, впервые был учреждён пункт об обмене молодежными делегациями, программе спортивных, научных, культурных контактов. Очень скоро эти контакты потрясли общественность Франции. Немцы прессинговали по всему полю: послевоенное поколение демонстрировало великолепные результаты в науке, спорте, экономике и образовании. Германия рвалась к победе страстно, неистово, азартно. Никогда прежде немецкие спортсмены не играли против французов так напористо и темпераментно. Новое поколение немцев переиграло французских сверстников по всем статьям. Спорт, наука, театр, экономика… В немецкую культуру пришло и заявило о себе серьёзными работами поколение рассерженных. А Франция покоилась на лаврах победительницы, наслаждаясь бравой выправкой  президента де Голля. Серия поражений от немцев заставила встрепенуться. Отставание нельзя было более утаить. Наоборот, испытанный обществом шок – это шанс. На этом и сделали игру партия Везувия - наследие революции 1848 года - приведя к власти неистового Даниэля Кон – Бендита, Марата 1968 года. 

Потрясение быстро возродившейся немецкой машиной, агрессивным динамизмом нового немецкого поколения взорвало сонное царство генерала – отца. Промышленный и интеллектуальный бум в стране - давней сопернице - вызвал шок. Франция вновь проиграла Германии – ведущий мотив в экономической прессе Парижа в 1966-68 годах. Какие бы плакаты не несли студенты в мае, в подтексте - «Нас опережают». Этот не написанный и самый сильный лозунг вынудил уйти в отставку генерала  де Голля.

Хватит упиваться победами поколения отцов и восторгаться нашим бравым генералом, хватит кормить нацию бредятиной насчет лидера Европы – требовала молодежь. Соревноваться и побеждать, долой лидера – отца, нам нужны тысячи лидеров. Что может быть созидательнее страха перед беспощадной немецкой машиной. Одновременно и  тайного восхищения перед упорством миллионов немецких 20- летних, избавляющихся в победах от комплексов неполноценности и стыда за недавнее прошлое Германии. Май 1968 года – реакция на отставание.  Французов объединяет остро переживаемое унижение и умение передать тревогу своей нации, с её исторически высоким уровнем соревновательности. В десятках национальных версий мая 1968 года везде главный мотив возмущения – возмущение отставанием. 

- Чего хотят француженки и французы, – вопрошал обиженный генерал в 1968 году. Май ответил: Объявить сигнал национальной тревоги. Требуем умножения социальных лифтов,  нам нужны поколения честолюбцев, с их жадностью к победам и страстной работой над проектом «Франция лидирующая». Переиграть немецкую машину экспансией французской харизмы. Программа «Франкофония» должна быть привлекательнее, обаятельнее проектов института Гете.  Если ради этого нужно генералу покинуть Елисейский дворец, то он должен это сделать как можно быстрее. В одной бойкой студенческой листовке 1968 года было замечательно преподнесена французская требовательность к лидерам. В листовке написано: Если генерала де Голля сослать на остров Эльбу, как Наполеона в 1814 году, будут ли у генерала свои «100 дней»? Вернется ли  из ссылки во Францию, победным маршем пройдясь по всей стране и вновь займёт  свое кресло как Бонапарт? Конечно, нет. Тогда чао, генерал.

Партия белой зависти

Разумеется, звучали требования борьбы с коррупцией. Но в основе требования динамизма, творческой агрессии, мобилизации наступательного потенциала нации, жажда отмщения за разгромные матчи с немцами на научных, экономических, спортивных площадках. Следует пробудить ген соревновательности в каждом французе. Франция живет в окружении динамичных стран - это должен сознавать каждый и быть де Голлем. Для этого генерал должен уйти.

- Нет героев – скандировала молодежь на митингах.

Нет героев в десятках стран. Нет в Украине и Бандерой пустоту не заполнить. Май 1968 года – требование динамизма. Вновь клубы, диспуты, вновь «За честные выборы, суды и полицию». Но в речах лидера Даниэля   Кон – Бендита новая дерзость. Долой спящего льва, немцы играют с нами вторыми составами. Это невыносимое оскорбление для Франции. Та партия, которая изобретет новую экспрессию должна прийти к власти и упечь спящего льва в мавзолей. Пусть туда ходят на поклон все, кто не принимает вызов времени.

Партию потрясенных динамизмом Германии возглавляли супруги философ Жан Поль Сартр и Симона де Бовуар. Их ужас перед спящей Францией пробудило поколение  мая 1968 года.  Серия немецких выставок с игривым и грозным названием «Германия на марше» показала Парижу – Германия резко опережает Франции в реализации масштабных проектов.

Потрясение индустриальным прорывом Германии пробудило Везувий в мае 1968 года. Французы увидели громадную потребность Германии в новых героях, креативных личностях и масштабных проектах. Надо было срочно создавать партию пробуждения. Партию  белой зависти.

 Метод отличный. Партия белой зависти нужна всем странам СНГ. Стоит подписать договор с Индией. Китайский прессинг вызвал  там к жизни культ креативности.  Силиконовая долина полна индийскими программистами, они вытесняют китайцев. Зависть  созидательна. Симона де Бовуар талантливо преобразовала изумление, восхищение креативной Германией в энергетику национального динамизма. Нужны мастера класса Сартра и Симоны. Да где их найти, если май 1968 года воспринимается как угроза, в нее всматриваются трусливыми полицейскими глазками.

Партия ускорения – партия нового типа. Во всём мире громадная потребность в мастерах, умеющих вызвать белую зависть. Протестное движение выступает против сокрытия отставания в научном и экономическом соревновании. Иначе не уничтожить диктатуру устаревших моделей. 

Как создать партию ускорения высокой эффективности? Не обойтись без знания истории мая 1968 года. «Франция пережила второй Седан» - так назывались десятки статей о серии поражений от немцев французских спортсменов в 1963-1968 годы. Звучало как сигнал объявления национальной мобилизации, наступило время высокой концентрации воли. Здесь истоки энергетики мая 1968 года.

Как начинался май

Заискрило в Нантерском университете, где студента Даниэля Кон – Бендита и его приятелей не пустили  в женское общежитие после восьми вечера. Рекомендовалось любовью заниматься до восьми вечера. К радости протестантов, полиция замахала дубинками и - заполыхало. Студентов избивают в участках, полиция спровоцировала  драку на первом же митинге в середине апреля 1968года.

Пожар в мае – это реакция по всей стране на отношение к студентам как к быдлу. Обычный гуляка  Дани, получив пару синяков, превращается в трибуна. Гигантская тень героини штурма Бастилии мадам де Мерикур вновь взвилась над страной. Очень скоро казалось бы наипрочнейшая из европейских конструкций – культ генерала – отца оказалась интеллектуальным банкротом. Создать альтернативу мастеру зажигать Дани Кон – Бендиту с его «Ни бога, ни господина» (на самом деле это  лозунг Великой революции 1793 года) генерал де Голль был не способен. Реакция режима показал во всем блеске главное качество одряхления – слабоумие. Протестантам стали назначать тюремные сроки за «погромы», что ускорило дозревание мая 1968 года до общенационального протеста.  Альтернативой страстному и азартному Дани генерал де Голль быть не мог, и карнавал  удался на славу. Благодаря пылающей фантазии поколения Даниэля  май 1968 развивался уже и после ухода генерала.

Генерал де Голль был человек дальновидный, и он ушел со своего поста. Предпочел войти в историю с чистым именем. Но голлизм остался. Борьба с голлизмом продолжалась ещё три года. Голлизм сопротивлялся яростно и грязно. Тюрьмы были переполнены, пытки. Борьба с ним необходима, голлизм готовился выдвинуть нового генерала. Есть ли подготовка к борьбе с голлизмом? Нет подготовки - зовут варягов. Как бы не нарваться на таких как Саакашвили. Вернувшись по инициативе Зеленского в политику, Мишико тут же создал «Офис простых решений и результатов». Таких же простых, как и решения. Идеал простых решений и результатов – «разрушим до основания».

В 1970 году май приобретает новое качество. Публикация доктора Рош своего дневника о тюремной больнице вызывает шок. Самые большие митинги собираются после этих публикаций. Выступают знаменитости - Мишель Фуко и Сартр. О генерале де Голле все меньше, теперь враг – голлизм и железная когорта преданных генералу силовиков.  Тюрьмы, судя по дневнику доктора Рош, переполнены самым интересным, самым нужным для страны качественным материалом. Который, по словам доктора Роша, в тюрьмах перемалывают в корм для рыб.  Тюрьмы переполнены участниками  «погромов» 1968 года – им всем дали по два года. Идет уничтожение динамичного поколения  – и это в стране, исторически всегда остро чувствующей грозную тень соседа – Германии. Что и  спровоцировало взрыв возмущения на фоне бурного роста немецкой амбициозности в 1960-70 годах. Хотя уже  генерала де Голля спровадили на покой, но вновь разгораются митинги. В Германии торжество нового динамизма, а во Франции студентов - будущее страны калечат в тюрьмах. С одной стороны, бурный рост страны – соперницы, с другой -преступно жестокое отношение в тюрьмах к молодежи, к «людям мая». Поэтому организация «Группа информации о положении в тюрьмах»  собирала самые большие митинги, в них участвовали молодежь и родители - люди среднего возраста, состоятельные и состоявшиеся.

Лидеры- генералы не видят растущее отставание от соседей – конкурентов и не способны мобилизовать нацию на прорыв. Мотивация выступлений в 1968-70 годах  - у нашей страны слишком динамичное окружение, что бы позволить пародии на Наполеона править страной. После победы голлизма, именно поколение «людей мая» резко подняло планку. Французская экономика на втором месте в ЕС. 

При всем сходстве протестного движения в Африке, Азии в наше время с маем 1968 года, есть важное отличие. Во Франции заполыхало, когда стали сажать всех, кто страстно протестовал и кричал о «не включенности» Франции и отставании. Когда стали выдавливать из страны, сажать в тюрьмы тех, кто крушил ложных богов, уничтожал пропагандистскую машину убаюкивания толпы и восхваления де Голля. Почему соседи опережают нас и почему это скрывается? Покажите нам эту немецкую ухмылочку и не скрывайте ее от молодежи. Нация требует свободы поколению Дани Кон – Бендита. Этого гуляки, бабника, вертопраха, позера и нарцисса. Все так, но эти парни принимают вызов Германии и готовы на него ответить.

Старшее поколение  в лице Сартра, Симоны де Бовуар и Мишеля Фуко очень верно воспользовались Дани Кон-Бендитом. Изучение этой  коварной немецкой ухмылочки  обладает мощным консолидирующим потенциалом. Германия - страна на марше? Мы принимаем вызов. Папаша - генерал со своим генералитетом – вы слабое звено.

Власть и студенты говорили на разных языках

«Бог умер, Маркс умер, да и я чувствую себя неважно» - один из лозунгов 1968 года. Реакция генерала: Ну, что я вам говорил, анархисты, болтуны, хиппи, сброд.

А для « людей мая» - пароль. «Чувствовать себя неважно» очень важно, это к хорошей погоде, к весне, к событиям. Не стоит терять время на обиженного генерала. Решение принято. Меняем великого французского кормчего на великое поколение. Неслучайно один из активных участников  мая 1968 года посол Франции в России Жан де Глиниасти в 2013 году назвал в интервью одной из российских газет парижскую весну - май 1968 года  «прощанием с ценностями наполеоновской эпохи». Эпохи приручения и прирученных закончилась во Франции не в мае 1968 года, а в 1971 году. Мало кому известно, именно тогда появилось в движении новое качество, которое обновило страну. Май 1968 года получил развитие благодаря компании поддержки тех, кто оказался в тюрьмах за участие в «майских погромах». На смену бретера, гасконца Дани Кон – Бендита пришла славная когорта. «Прошлое тесновато», настоящее еще теснее, когорта вывела движение на оперативный простор.

Между немецким вызовом и снотворным под названием «голлизм» выбираем вызов. Это шанс состояться. Новая элита -  поколение «людей мая» подарило стране талантливую элиту  -  требует качественно иного отношения. Свободы самореализации. Митинги 1970-71 годов наставали на реформах высшего образования и создании претенциозных национальных проектов.  Не генералы – премьеры, а   Франция должна занять достойное место в Европе» - главная тема выступлений 1968-1971 годов.

Митинги 1970-71 годов резко отличались от 1968 года. На площадях взрослая и амбициозная публика, не какие-то там сексуально озабоченные студентики. Участники митингов 1970 года - деловой мир, банкиры, менеджеры, педагоги, люди свободных профессий. Иная мотивация – долой культ отца, голлизм, популизм де Голля, во Франции править должны как в Германии инициаторы мегапроектов. Те, кто заставляют будущее вторгаться в настоящее. Будущее – робкий юноша и его надо заставить постучаться в настоящее. Видеть будущее в настоящем – оставим это поэтам. Заставить будущее быть смелым и вторгнуться в настоящее – наш долг.

Вот как из робкого юнца сделать мужчину, каждая нация решает по – своему.  Благодаря маю 1968 года Маркузе первым создал эссе о роли социальных сетей в омоложении менталитета и обновлении социальных лифтов. Сартр развил не менее важную тему – бунт обогащает язык. Везувий взламывает штампы и,прикрываясь шутейными плакатиками, грозный рокот молодежного косноязычия обещает море незабываемых впечатлений.  Эти обещания желательно вовремя уловить.  Дешифровальщики шутейных плакатиков, как вы нужны сейчас в десятках стран … и вновь во Франции. Где все время обращаются к идеям «людей мая».

В мае 2013 года в связи с митингами протеста против усыновления детей однополыми браками для Франции вновь стал актуален опыт «людей мая». Нужен новый понятийный аппарат для восприятия ироничного протеста молодежи. Нужны аналитики для восприятия и описания тревоги тех, кто как личный вызов воспринимает коварную улыбочку тайного ( пока) превосходства немцев и англичан. 19 мая 2013года в Париже состоялся 200 – тысячный митинг протеста против закона о регистрации однополых браков. Не позволительная роскошь выглядеть смешными. Свежий лондонский анекдот: французский родитель №1 повздорил с родителем № 2 и отшлепал родителя №2 на глазах потрясенного приемного сына. Родитель №2 бросается с балкона, родитель № 1 избивает приемного сына и вешается, а малыша попечительский совет отдает на воспитание лесбиянкам. «Маркс умер, де Голль умер, да и Франсуа Олланд чувствует себя неважно»- говорили в 2013 году.

Де Голль в 1968-м и премьер Олланд в 2013-м очень обиделись на французов, почему – то переставших восхищаться их дипломатическими победами. Тем более на фоне благополучного положения в экономике. Почти нет безработицы и низкая инфляция, рост в  экономике, проекты в области ядерной энергетики, космических исследований, да и «Конкорд» успешно взлетел при де Голле. Страна вроде на марше, никаких оснований для революции, но май 1968 и при де Голле и при Олланде корректирует политиков. Обижает премьеров «вздорность» бунтарей. Они её не понимают.

- Благодаря моей мудрой политике Франция обладает непререкаемым авторитетом, - заявил в 1968 генерал - мы вышли из НАТО, у нас собственное мнение практически по всем вопросам.

Но поздно, Мишель Фуко и Сартр разъясняют поколению Дани Кон – Бендита в чём опасность приручения. Нет персональных побед. Есть только лидер и клакеры. Откуда появиться героям? Протест молодежи генерал воспринял как Наполеон – это предательство прирученных.  Участник Сопротивления 1941-45 годов философ Сартр становится ярым противником  «своего» генерала и стал гуру «людей мая». Благодаря Сартру и его супруге Симоне в движение влились  люди свободных профессий, университеты и даже обеспеченная чиновная рать. Что генералу совсем уже было не понятно. У голлизма спёрли фундамент. Де Голль был раздражён на философа и Симону Бовуар так же, как Наполеон на  Талейрана. Тот в своё время увёл от императора Париж и нашёл рецепт успешного мая 1968года – у генералов надо уводить столицу.

50 лет спустя май 1968 актуален во Франции. На выборах президента за кандидатуру Народного фронта Марин Ле Пенн голосовали учителя. Вновь причина протеста -  отставание. В 21 веке это главная тема выступлений креативной элиты. Один генерал в поле не воин.

 

Запрещено запрещать

Как раз с молодыми легче, их протест прост – «забодал авторитаризм». С элитой сложнее. Следом за студентами в 1970 году поднялась вторая волна. Элита бунтовала в 1970 году жёстче, яростнее, чем молодежь двумя годами ранее. Или Франция страна опережения, или мы - Испания генерала Франко. Максимализм элиты категоричнее молодежного, потому что в стране, окруженной конкурентно мыслящими нациями внутренние проблемы не менее актуальны, чем внешние угрозы.

Маркузе пишет о свободе самовыражения «людей мая»: свобода есть счастье не восторгаться победами одного человека. Тем более болтуна. Всегда вслед за Наполеоном Первым следует Третий - карикатурный, его с самого начала назвали «маленький Наполеон». Так что самый популярный тост 1968 года – «За свободу пресыщения». Не из этого ли тоста «вышел« самый популярный плакат 1968 года - « Запрещено запрещать»?

Франция утомлена Наполеоном  – сказал царь Александр 1в 1814 году. Де Голль не уловил насколько опасно это снисходительно-высокомерное «Франция утомлена», как и смысла майских лозунгов. Команду генерала еще быстрее надо менять, чем вождя. В их восприятии плакат «Запрещено запрещать» - это анархисты, плакат «Под булыжником мостовой – песок пляжа» - люмпмены, « Революция повседневной жизни» - подкоп под традиции, плакат «Порядок – это когда на улицах нет полиции» - погромщики, а «Алкоголь убивает. Принимайте ЛСД» - наркоманы.  «Ни бога, ни господина» - коммунисты, антиклерикалы, «Живи, не тратя времени на работу и радуйся жизни» - хиппи. Плакат «Бог умер, Маркс умер, да и я чувствую себя неважно» - нигилисты. Вывод партии генерала: против нас отребье, бунтари, сброд, дно общества. Не опасны как все дилетанты и популисты.

Но май 1968 года породил мощную форму протеста – посылка гнева.  В 1970 году был введён запрет на посылки заключенным «людям мая». Тогда родные заключённых под рождество принесли и положили к дверям здания МВД гигантскую посылку гнева. Сразу после посылки гнева возникает призыв «Солидарность с заключенными» и призыв тот выводит на улицы сотни тысяч людей по всей Франции.  Посмейте не взять нашу посылку гнева и не передать правительству. Генерал и его партия голлистов «проглядели» тайные коды протеста - на плакатах было написано «Вставай проклятьем заклейменный университет» и «Посетите СССР или СССР посетит вас». Проглядели, что на смену буйных  вроде Кон – Бендита пришли «настоящие буйные». Такие асы интеллектуального вызова как Мишель Фуко, Сартр, Симона де Бовуар и Маркузе. Та самая альтернативная элита, о которой генерал и слышать не хотел. «Порядок – это когда на улицах нет полиции» - слова лидера национального союза французских студентов Жака Севаже. Но ведь так и есть.

Тогда кто свергает папаш-генералов? Анархисты, студенты или полиция, которая с удовольствием переломала хрупкие студенческие ребрышки столичных умников? И в результате Сартр и Симона де Бовуар легко увели у генерала Париж. Та же Украина в плотном конкурентном кольце креативных стран. Май 1968года неминуем. Кто украинская Симона де Бовуар?

Кто же мог подумать, что безобидный лозунг студентов «Не для того рождены, что бы сдохнуть со скуки» в мае 1968 года обернётся мощной бомбой – посылкой гнева два года спустя. Что удивительного, что профессиональный военный де Голль не смог расшифровать коды протеста «сброда» и не увидел насколько патриотичен мотив «сброда» 1968 года – ужас отставания, охвативший молодую Францию. Игривость лозунгов штука коварная, легко усыпляет генералов. В итоге в 1968 –70-х на улицы вышли миллионы и вволю поплясали на поминках издохшего голлизма. Языком современных «людей мая» звучит так: Генерал, не грузите нас. У каждого поколения свое Сопротивление.

Генерал де Голль был потрясен – вслед за студентами его сдали среднее и даже старшее поколение. Как студенты смогли убедить средний класс и средний возраст вступить в ряды «людей мая»? Пресыщение. ТВ работало на одного человека, нации надлежало восторгаться успехами генерала на внешних фронтах. Теленовости начинались с восторгов от успехов де Голля на европейской арене, заканчивались дипломатическими победами над американцами. И прошляпили поступательную мощь коварного соседа и всё более откровенную ухмылочку немецкого превосходства, от которой французов всякий раз бросает в дрожь. Менее заметен другой мотив. В майской толпе 1968 года на Елисейских полях появился юнец; хрупкий, хлипкий, в замызганной курточке и громко, назойливо повторял «Я – феномен, я - феномен». Люди улыбались – хороший щелчок по длинному носу великого европейского кормчего,  французского Мао.

26 мая 2013 года 200 тысяч человек приняли участие в шествии в центре Парижа. Люди мая вышли с требованием запретить передачу детей на воспитание в однополые браки. В основе стремление не потерять конкурентное преимущество – общество нацеливает власть на социальные программы по повышению качества населения. Всем странам СНГ этот мотив скоро предстоит реализовать.

«Французы и немцы так сильно отличаются в плане реагирования на вызовы, с которыми столкнулись их экономики, что кажется, будто они живут на разных континентах» - из доклада агентства Pew ( публикация начала мая 2013г) о  тенденциях в еврозоне. В этих строчках признание актуальности мая 1968 года как метода. Опасно странам - соседям жить на разных континентах. Еще опаснее этого не замечать.

После мая 1968 года пресса создает культ героев. «Делайте свои имена» - лозунг постдеголевской Франции. «Люди мая» стали движущей силой перемен, элитой нации и прекрасно справились с этим вечным  «догнать и перегнать». В частности, благодаря редакторам живых газет, таким как Серж Жюли, редактора Liberation.  Серж Жюли призывал делать ставку на индивидуализм динамичных, ищущих, дерзких. Пресса 1968 года героизирует «людей мая» и они оправдали надежды. Герберт Маркузе стал идеологом социальных сетей и написал эссе о влиянии прогресса ( имея в виду май 1968 года) коммуникаций в техническом и духовном смысле как фактор продвижения идей свободы и консолидации «людей мая».

По максиме Милтона Фридмана, модель хороша пока выдает честные прогнозы. С моделями политическими и идеологическими не все так просто. Как и двести лет назад устаревшие модели уходят с исторической сцены слишком долго, вымогая слишком большую цену за исчезновение. В Европе процесс ликвидации устаревших моделей проводится такими же допотопными средствами, как в Африке и Азии.

В июле 2014 года в ЕС было проведено обсуждение мер по укрощению олигархических режимов. Проведен Круглый стол по противодействию олигархическим режимам в подавлении демократии в странах ЕС.Как и для Африки, для Европы ключевой вопрос- ликвидация устаревших моделей с наименьшими потерями. Сколько можно наблюдать агонию исчерпавшихся режимов, хунт, диктатур с их безумным стремлением навязать свою игру как можно большему числу стран. 

- Что хотят англичанки и англичане, – спросила Тереза Мэй в своей прощальной речи. На лице выражение недоумения и обиды, роднящая всех генералов.

«Делайте свои имена»  - стоило студентам выйти с этим безобиднейшим из плакатов мая 1968 года и от Терезы Мэй остался  только её длинный нос. Который сбежал  от неё и зажил своей жизнью.  Нос сейчас зовется Борис Джонсон, премьер и новый кандидат на пост генерала-папаши.