Ш. МАНАФОВ. ЗЕРКАЛО ЕСЕНИНА

 

Хозяйка этого дома Ирина Георгиевна Трофимова – Хомицкая и спустя 10 лет рассказывала так, как будто эта история случилась вчера. 2004 год, идут съёмки сериала о Есенине. Сергей Безруков подходит к старинному итальянскому зеркалу четырехметровой высоты в ее доме, в котором в 1924 году часто бывал Есенин. Всматривается в зеркало, не в себя, а в зеркало, в отражающиеся в нем предметы - в комнате все стоит так, как при Есенине – и вдруг …..

Ирина Георгиевна: «Безруков повернулся к зеркалу, в которое когда-то смотрелся великий поэт, и некоторое время не отрывал от него взгляда. Когда потом он внезапно резко обернулся, я ахнула: на меня смотрел Есенин….».  Ирина Георгиевна посмотрела сериал, естественно, она искала того  Есенина, которого увидел в её доме Безруков.

Кого увидел в зеркале Безруков, какого Есенина?  Бережно сохраненная обстановка 1920 года в этом доме – музее поможет ответить на этот вопрос.

Здесь всё сохранилось так, как было в квартире архитектора Гославского (1865-1904).  Всё так же зеркало отражает комнату, где бывал поэт, предметы, которыми пользовался. Кому – то из актеров как Безрукову удается перевоплотиться в любимый образ, кому-то нет. Пытаются многие из посетителей этого гостеприимного дома. Никто не сомневается, что зеркало в этом доме обладает магическими свойствами хранителя никуда не исчезнувшего и очень обаятельного  мира.

Есенин – Безруков прошелся по комнате, взял в руки графин, затем чугунную пепельницу, - этими предметами пользовался поэт  – затем сел на диван…. Его взгляд говорил: Кажется, вы не очень удивлены моим появлением?

-Не удивлена – ответил взгляд хранительницы дома.

Безруков, по мнению Ирины Георгиевны, был подготовлен к встрече с Есениным. В свою очередь Ирина Георгиевна была подготовлена к встрече с человеком, который нашел Двери.

В Хорасане есть такие двери,

Где обсыпан розами порог…..

Эпизод этот не вошел в картину, но сохранился в магическом зеркале. Возможно, кто-то его увидит в зеркале и может тогда будет снят другой фильм. О том, как происходит поиск. И о тех людях, кто в 1920-е годы стремился помочь поэту совершить открытие - найти Шираз, свою «веселую страну».  Что для этого надо?

О, если б прорасти глазами,

Как эти листья, в глубину.

Не для встречи с членами поэтического кружка при местной газете приехал поэт.  «Я сюда приехал не от скуки» - писал Есенин. С середины сентября по 9 октября 1924 года он  гость редактора газеты « Бакинский рабочий» Петра Чагина. Этот период – болдинская осень поэта. Кроме вошедших в цикл «Персидские мотивы» стихов,  созданы такие шедевры, как  «Письмо к женщине», «Письмо матери», «На смерть Брюсова» ( поэт умер 9 октября 1924г.), «Собаке Качалова» и до сих пор не до конца расшифрованный текст ««Баллада о 26-ти бакинских комиссарах» ( заказ П. Чагина для газеты на день памяти расстрела комиссаров 20 сентября 1918 года).

Зеркало – двери в другой мир? Вы входите в комнату с итальянским зеркалом. Здесь все подготовлено к свершению чуда. Вы во времени Есенина, он жив, и вы в комнате, в которую вот- вот должен войти поэт. Садитесь на диван и ждите. Как это делал владелец комнаты Иван Москаленко.

Безруков посидел на диване, взял в руки графин, из которого пил Есенин, затем пепельницу, разглядывая фотографии 1920-х годов, слушал рассказ Ирины Георгиевны и затем подошел к зеркалу и свершилось чудо.

Магическое  зеркало отражает спасенный заботливыми хранительницами дома интереснейший период жизни поэта – поиск уникального мира.

Зеркало находится на тихой бакинской улице М. Ибрагимова (бывшая Максима Горького) в доме номер 11, рядом с  местным Арбатом. Еще до революции зеркало привез из Италии хозяин дома поляк Юзеф Гославский, в течении 12-ти лет, вплоть до своей смерти в 1904 году он был главным архитектором Баку.

После революции роскошные апартаменты были поделены, несколько комнат достались кузине Гославского Михалине, которая спасла уникальный архив архитектора. Одну из комнат отдали братьям Непряхиным, пламенным большевикам, переселившимся в город из молоканского села Алтыагач, а комната, в которой находилось то самое итальянское зеркало, досталась Ивану Москаленко, давнему другу Чагина. Он был переведен из Москвы на партийную работу.

Петр Чагин сам привел поэта к Ивану. Он и его супруга Надежда очень любили стихи Есенина и приняли его с распростертыми объятиями. Есенин чувствовал себя в их квартире очень свободно, настолько очень, что однажды сорвал со стола скатерть с расставленным угощением. Несмотря на то, что побито было много посуды и вечер прошел слишком бурно, после смерти поэта, скатерть ту убрали и не стелили на стол. Память.

На следующий день поэт извинился за сорванную со стола скатерть, за испорченный вечер и подарил Надежде отрез дорогой ткани.

В зеркале таятся очень разные люди: и тот, что срывает со стола скатерти и совершенно другой…

Брат Петра Чагина в 1924 году был сотрудником советского посольства в Тегеране и приехал ненадолго по делам службы в Баку. Писал в своих воспоминаниях: « Мы вышли с Есениным из дома и направились на приморский бульвар. С какой проницательной способностью осматривал он крепостную стену, здание «Исмаилие», интересуясь датой постройки, зодчими. Его интересовало все, и я не успевал отвечать на вопросы, а порой вопросы были такие, что я просто не мог ответить. Мы бродили до вечера по городу, по приморскому бульвару, по старой крепости, Сергей интересовался памятниками старины. Знаменитая Девичья башня, старый дворец очень интересовали Сергея. Осматривая памятники старины, Сергей задавал мне множество вопросов о Персии. Я почувствовал, что Персия не дает ему покоя, тянет к себе».       

Супруги Москаленко рассказали поэту историю этого дома. Архитектор Гославский считался гостеприимным человеком, в его доме бывали многие петербургские знаменитости, приезжавшие в Баку на гастроли. Гославские многие годы дружили с Верой Комиссаржевской, подаренные ею фотографии хранятся до сих пор. Есенин увидел здесь фотографии многих своих знакомых, например, бывавшего в этом доме В. И. Качалова.

Бережно сохраненная мебель, посуда, книги, а главное архив семьи Гославских – спасенная эпоха подарила зеркалу его магическую силу, которую до Безрукова пытались извлечь многие.

Подготовленных к встрече с магией зеркала ждет удача. Каждый раз происходит по- разному. В 1990 году уезжал мой приятель Женя Вяткин, он привел в дом Гославских сына, 14-летний мальчик  писал юношеские стихи, отцу показалось, что встреча с музеем Есенина будет ему полезна. Спустя 18 лет тот мальчик приехал в Баку навестить родственников, пришел в дом Гославских  поблагодарил дом, зеркало. Он стал хорошим дизайнером. Таких историй немало, зеркало многим указало их путь.

Но не все так просто с ним. Можно увидеть нечто такое….. Можно встретится с собой, тщательно скрываемым от других и от себя. Многие не всматриваются в магическое зеркало, общий обзор комнаты - и поспешно уходят.  Слишком как-то легко получается: взял актер в руку графинчик, а тот, как и диван очень хорошо помнит поэта – гуляку, потом посмотрел фотографии 1920-х годов, глянул в зеркало – и свершилось чудо. Открыт проход в прошлое, вы среди друзей поэта или вас вообще уже нет, а явился сам Есенин. Должно произойти что-то еще, какие-то знаки надо зафиксировать. Благодаря чему у поэта получилось найти Шираз? Что уловил Есенин, благодаря чему поездка на юг была столь плодотворной, урожайной на шедевры?      

Многие, кто знает историю квартиры Гославского, посещая ее, стремятся наедине пообщаться с зеркалом. Робко, не смело заглядывают в него, слишком много незаурядных людей и слишком много необычных событий таится в глубине зеркала.

Самые серьезные музеи с удовольствием приобрели бы всю обстановку этой квартиры. Но зеркало не антик, оно работает, никто из посетителей не воспринимает его как антиквариат. Вся комната, в первую очередь зеркало вызывает напряжение, требует от вошедшего в этот мир концентрации.  Под магию зеркала подпал и поэт, единственный предмет в этом доме, к которому Есенин относился почтительно. О чём может подтвердить диван, он стоит рядом, старый, и очень обиженный. Поэт спал на нем, сидя на нём, обедал и ужинал, читал стихи, даже стрелял в диван – а о нём одна лишь строчка, тогда как про зеркало сложили красивую легенду, чуть ли не машина времени. Все посетители почтительны с зеркалом и снисходительны с диваном.  Конечно, обидно старику, в меня можно и пулю всадить, а вот с зеркала – этого позера пылинки сдувают уже больше ста лет. А ведь в нём отражается парадная сторона человека, какой он есть на самом деле рассказать могу только я, диван.   

История сердитого старика такова: диван работы варшавских мастеров в молодые и зрелые годы имел все основания гордиться собой. Кто только из именитых гостей Гославских не сиживал на нем, десятки семейных фотографий говорят о славном прошлом дивана. Состарился и его перенесли в комнату Москаленко. Тут-то ему довелось сыграть последнюю свою примечательную роль.

Вдруг появляется столичный поэт- хулиган и что-то ему в диване не понравилось, хватает револьвер и стреляет в него, в ветерана, можно сказать вырастившего несколько поколений достопочтенного семейства. На спинке дивана прикреплена маленькая металлическая вставка с изображением женской фигуры. Отличная мишень, Есенин берет револьвер  Москаленко и стреляет в фигурку. Четко видны на ней два пулевых отверстия.   

Чагина в тот вечер не было, история дошла до него, и он требует от Ивана Москаленко -  никому ни слова, во-вторых, спрятать оружие, и в - третьих, только чай с пряниками. Конечно, от соседей не скрыть, на следующий день диван стал знаменит, и с тех пор вот уже 95 лет с гордостью демонстрирует всем посетителям следы озорства и неуважительного отношения поэта к дивану.  

Гораздо более созидательная роль досталась рядом стоящему большущему письменному столу. Гославский расставлял на нём макеты строящихся зданий, много позже за этим столом проводились поэтические собрания с участием братьев Непряхиных, членов литературного кружка при газете П. Чагина, когда гости слушали Есенина.  Однажды, в узком кругу, без литкружковцев, распевая «Есть одна хорошая песня у соловушки», сплясал на столе лезгинку.  

Раньше в магическую квартиру приезжали со всего Союза, сейчас со всего мира. Но Двери, о которых писал Есенин в «Персидских мотивах», открываются только подготовленным. Как и сто лет назад зеркало избирательно, привередливо, оживает по каким -то своим мотивам. Что естественно, как у каждого коридора времени у этого зеркала есть свои персональные «Персидские мотивы».  Хранительница дома оставляет подготовленного наедине с зеркалом - такова традиция. 

Много лет после смерти поэта Софья Толстая приезжала в дом Гославских, расспрашивала Ирину Георгиевну: каким Сергея запомнил дом. Каким он был, когда приехал сюда один, когда еще не был женат на ней. Оказалось, совсем другим, не таким как во время свадебного путешествия в 1925 году, когда Сергей и Софья оставались на правительственной даче – бывшем владении одного из бакинских нефтяных магнатов, где Есенин написал часть стихов из цикла «Персидские мотивы».

В июне 2008 года на доме №11 была установлена мемориальная доска. На церемонии открытия супруга тогдашнего президента Польши Мария Качинска сказала: «Я рада участвовать на этой церемонии. Юзеф Гославский и другие польские архитекторы принимали активное участие в проектировании зданий в Баку….». Все здания, созданные по проекту Гославского, признаны историческими памятниками. Достаточно назвать только здания мэрии и исторического музея.  Конечно, выдающийся архитектор, прозванный кавказским Растрелли.

Но квартира – музей обладает гораздо большим диапазоном, в ее задачу входит спасение нескольких культурных слоев. Именно так понималась их работа – абсолютно добровольная, не оплачиваемая государством -  хранительницами уникального и таинственного дома. Вначале Михалина Гославская, в наше время Ирина Георгиевна Трофимова  воспринимали свой долг как миссию по спасению истории начала 20 века, яркой страницы Серебряного века, его продолжения в советском периоде, как сохранение сакрального места для всех, кто ищет Двери. Так квартира Гославского воспринималась в советский период, так и до настоящего времени. Здесь часто проводятся поэтические вечера, презентации книг, встречи с поэтами. Что-то очень важное не увидено создателями сериала о Есенине в том самом зеркале, которое продолжает свой неспешный труд. Магия Серебряного века  спасена, по-прежнему действует, ищет, работает.

Жить – так жить, любить – так уж влюбляться.

В лунном золоте целуйся и гуляй,

Если ж хочешь  мертвым поклоняться,

То живых тем сном не отравляй.  

Очень похоже, что именно в квартире Гославского Есенин написал «Путь мой извилист, но это – прорыв». Слишком много культурных пластов намешано здесь, страстно ненавидящих друг друга. Поэт находится  в комнате партийного работника Москаленко, а в соседней комнате живет Михалина Гославская, сохранившая архив имперского архитектора, фотографии любимых Есениным людей,  как говорили тогда «из прошлой жизни». Поиски «страны Хайяма» - шанс прорваться сквозь стену взаимного отторжения.

В Баку два музея Есенина. Один в пригороде, на бывшей даче нефтяного магната, на улице имени С. Есенина. Второй музей – квартира Гославского и здесь слова Есенина воспринимаются как  требование, весьма актуальное. Приобретение нового качества.